Четыре года шел ремонт на седьмом этаже Администрации президента. И вот, наконец, все было готово.
«Это была мечта Петра Алексеевича», — важно рассказывала седовласая секретарша в образе поздней Грейс Келли.
Перед ней с видом стеснительных третьеклассников стояли два депутата: Александр Третьяков из БПП и Сергей Пашинский из «Наркофронта». Они были затянуты в смокинги и украдкой доверительно посматривали друг на друга. Нардепы делали явное усилие воли, чтобы не заржать.
«Из Лас-Вегаса приезжали. Оборудования там – уууу…» – секретарша закатила глаза.
На часах старомодно пробило, и она потянулась к селектору.
«Петр Алексеевич, можно?»
«Запускай!» – странно елейным голоском прозвучал в ответ Портрет.
Секретарша подняла глаза. Третьяков и Пашинский взволнованно выстроились на красной дорожке, подводившей к огромной тяжелой двери.
«Кто ведет сочетающихся?» – строго спросила секретарша.
«Я!» – подскочил с дивана строго зачерненный секретарь СНБО Александр Турчинов.
Сегодня явно был праздник, потому что Александр Валентинович нацепил на черный мундир один из своих орденов.
«С богом!» – улыбнулась секретарша и перекрестила их всех.
Дверь в предбанник отворилась, и все трое ступили внутрь. Дверь сзади тяжело затворилась, и они оказались в темноте.
Следующие секунд десять ничего не происходило, и посетители нервно заерзали. Но тут, словно светлячки, в темноте предбанника замелькали красные, зеленые, синие и желтые огоньки. Сверху, сбоку и вообще включилась музыка, очень напоминавшая марш Мендельсона в обработке «Океана Эльзы». Под ногами зашипело, и ноги стоявших заволокло сладким дымом.
Стена перед ними с шипением отъехала в сторону, и все трое увидели перед собой огромное помещение, выкрашенное в белый и розовый. Белая дорожка вела через огромный зал в белую беседку. Посреди беседки, в костюме католического священника, стоял Портрет. Он держал в руке крестик и блаженно улыбался.
«Входите же!» – крикнул глава государства елейным голоском.
Третьяков и Пашинский неуверенно переглянулись, улыбнулись друг другу и пошли по белой дорожке. Откуда-то сверху полетело разноцветное конфетти, спагетти гирлянд свисало с потолка, а разноцветные прожекторы делали атмосферу торжественной.
«Отец, подведите молодых!» – сладко подкрикнул Портрет Турчинову.
Тот повел сладкую парочку внутрь беседки. Они ступили внутрь и остановились на красной черте на входе.
Портрет смотрел на сочетающихся добрыми глазами. Ему очень шла ряса.
«Обведите «МСЛ» вокруг «УНЛ» – мягко предложил глава государства.
Пашинский взглянул на Третьякова и трижды обошел вокруг него.
«Благословляю вас, молодые люди, на новый совместный бизнес!» – радушно развел руками Портрет.
Третьяков и Пашинский покраснели.
«Оставьте в прошлом распри…»
Турчинов хитро улыбнулся. Еще недавно парочка бегала к нему, проклиная друг друга. Два года назад Турчинов, по просьбе Третьякова, ввел антироссийские санкции против лотерей «МСЛ». Третьяков тогда как раз прикупил себе лотереи «УНЛ».
Но потом «МСЛ» побежал к Пашинскому, и разгорелась война. «УНЛ» наняла Министерство финансов, «МСЛ» – Антимонопольный комитет, и началось долгое мерянье бюрократическими письками. Обе конторы даже грозились начать платить налоги с миллиардных оборотов.
«Отныне делите лотерейный рынок между собой, в любви и здравии!» – взмахнул крестиком Портрет.
Теперь все было позади. Пашинский добился снятия санкций, и «УНЛ» с «МСЛ» поделили рынок игровых автоматов между собой.
«И можете отныне не платить никаких налогов!…»
Портрет торжественно приподнял крестик над головами молодых.
«…кроме взносов в нашу святую церковь!»
Президент хитро подмигнул вошедшим, и они узнали старого доброго Портрета.
Теперь все было на своих местах. Налоги платить не нужно, зато на выборы – нужно.
«Старый добрый ярд…» – улыбнулся президент и показал им куда-то влево.
В стене слева открылась сияющая ниша. Над ней загорелась вывеска «Финансовый отдел». Из ниши на них приветливо глядел личный банкир Портрета Макар Пасенюк в монашеской рясе.
Молодые переглянулись и радостно улыбнулись. Оборот лотерейного рынка составлял несколько миллиардов, и отстегнуть один ярд не составляло никакого труда. Они радостно затопали к выходу и скрылись в лучах сияющего света.
Тем временем, в приемной секретарша уже рассказывала о Лас-Вегасе следующей посетительнице. Это была новая глава Национальной комиссии по электроэнергетике и коммунальным тарифам. Оксана Кривенко совсем недавно получила свою должность, сменив одиозного Дмитрия Вовка.
«Вот», — протянула она секретарше пригласительный.
«Уважаемая Оксана, приглашаем вас…. Дресс-код: вечерний», — значилось там.
Глава НКРЭКП волновалась, словно первоклассница, хотя одета была шикарно – в длинное вечернее обтягивающее платье на длинных каблуках-шпильках. Оголенные плечи оттеняли скромный бриллиантик, сиявший на сердце.
«Может, снять? – неуверенно спросила она. – Все-таки…»
«Не надо», — поняла ее мысль секретарша. – Здесь можно».
Замигала красным кнопка селектора.
«Да, Петр Алексеевич!»
«Впускайте».
Оксана Александровна еще раз осмотрела свое отражение в зеркале, вступила на красную дорожку и по сигналу вошла в предбанник. Закрылась дверь и воцарилась темная тишина.
Подождав еще немного, Кривенко кашлянула. И тут, словно вдалеке, начала играть приятная мелодия. Звук понемногу наростал, и ноты становились все более знакомы.
«Что это?» – невольно вымолвила Оксана Александровна.
Точно, это была Адель, и она пела «Skyfall». Кривенко удивилась выбору песни для приема в Администрации президента. Но еще больше она удивилась, когда стена перед ней отъехала в сторону.
Ее глазам предстал огромный полутемный зал дорогого западного отеля. Дерево, мрамор, бронза, зеркала. Вдалеке сновали красивые женщины в вечерних нарядах. Справа возвышалась барная стойка, за которой сновал лысый загорелый бармен приятной наружности. Он наливал коктейль импозантному мужчине в смокинге.
Мужчина взял коктейль в руку, обернулся к Оксане Александровне, и… О, Господи! Это был сам Портрет! Но какой!
«Петр Алексеевич, я вас всегда именно таким себе и представляла!» – совершенно искренне соврала Кривенко.
Ее глаза лучились восторгом от вида этого подтянутого джентльмена. Никаких одутловатости, живота, красного носа и заспанного пиджака. Подтянутые плечи, впалый живот и идеально сидящая бабочка. На голове – зализанный пробор, зубы улыбаются ровной дорожкой имени Голливуда.
«Подходите, дорогая, у нас с вами важная миссия», — почти прошептал Он.
Оксана Александровна робко приблизилась. Лысый бармен, не спрашивая, налил ей бокал искрящегося Cristal.
Портрет предложил тост:
«За РАБ-тарифы и нашу секретную миссию!»
Они чокнулись, глядя друг другу в глаза. Оксана Александровна тяжело задышала и утратила дар речи.
Так длилось бы еще долго, но тут Портрет не выдержал, выдохнул влево, поднял правый локоть горизонтально и одним глотком сожрал бокал коктейля. Занюхав рукавом, он громко приземлил стакан на стойку и с отвращением скривился.
«Слышь, плесни вискаря», — адресовал он лысому бармену.
Музыка продолжала играть, хрусталь – нависать, но что-то в атмосфере зала незримо изменилось. Оксана Александровна почувствовала себя на совещании, и как-то странно вытянулась в лице.
Портрет понял, что церемонии больше не нужны, взял ее за локоток и принялся рисовать на салфетке схему. Кривенко предстояло запустить в Украине так называемые РАБ-тарифы – так назывались повышенные расходы на ремонт оборудования. За пару лет предшественник Оксаны Александровны — Дмитрий Вовк — уже подготовил все документы, оставалось поднять руки и проголосовать. Для населения и бизнеса цена электроэнергии еще вырастет – но иначе тема с РАБ-тарифами не сработает. Почетную миссию принять на себя удар за повышение тарифов президент предложил Кривенко.
После повышения тарифов, Портрет, Ринат Ахметов и еще несколько владельцев облэнерго будут зарабатывать миллиарды.
«Все поняла?» – деловито спросил Портрет.
«Да, Петр Алексеевич».
Лысый бармен, которого Портрет называл «Игореня», оказался в курсе дела и давал ценные советы. Кривенко энергично кивала, мысленно считая, сколько успеет заработать до позорной отставки. Выходило неплохо, и она продолжала внимать.
«Ну иди», — закончил Портрет и ткнул в сторону финансового отдела.
В стене опять отворилась сияющая дверь, и Макар Пасенюк в костюме еврея-бухгалтера поманил Кривенко к себе. Та поставила шампанское на стойку и энергично откланялась. Уже пробегая в ярко освещенную дверь, она ощутила, что Пасенюк ткнул ей в руку бумажку.
«Что это?» – инстинктивно спросила она.
«Счет за прием», — спокойно пояснил личный банкир Портрета.
Идя по коридору, Оксана Александровна судорожно бежала глазами по строчкам «Костюмер», «Массовка», «Освещение», «Закупка спиртного» и так далее. Сумма в конце получилась немалая, но впереди уже маячили куда большие цифры. Ее приняли во внутренний круг.
«Над коктейлями еще надо поработать, конечно», — бодро проговорил Игореша, отклеивая накладной нос.
«Но согласись, ох@енно!»
«Да, идея на миллион».
«На шестьсот», — поднял пальчик Портрет.
Игореша оказался замглавы фракции БПП Игорем Кононенко. Содрав накладные ресницы, он с глухим стуком поставил перед Портретом тяжелый резной стакан, и плеснул в него японского торфяного.
«А ты шо?» – не хотел пить один президент.
«У меня тренировка».
«Шо ты там тренируешь, ей Б-гу?» – недовольно поморщился Портрет и глотнул вискаря.
Зашло тяжело.
«Слушай, помоги корсет снять, — вспомнил он. — Телка уже ушла».
Кононенко перескочил через стойку бара и задрал президенту пиджак. Потянул за веревку, и с другой стороны Портрета тут же появился одутловатый живот. Глава государства облегченно вздохнул.
«Слышь, кто там у нас дальше?!» – крикнул он одному из своих замов.
«Олег Ляшко, Петр Алексеевич!»
Портрет загадочно переглянулся с «Игореней» и расплылся в улыбке.
«Древний Рим!» – громко объявил он, и на площадке закипела работа.
……………………………
Disclamer: События происходят в параллельном измерении, в котором все политики и бизнесмены далеко не такие приличные люди, как в нашем мире. Все изложенное выше является чистым вымыслом. Имена и должности придуманы. Любое совпадение с реально существующими персонажами случайно.Во время написания текста ни один политик не страдал.
Источник: Фейсбук автора
«ОЛИГАРХ»