Он уже прилично выпил, и щеки раскраснелись на легком морозе. А к нему тянулись все новые губы.
«А я обещаю, что в Мариуполе построят новый порт, который опередит по грузообороту знаменитый порт Сингапура!» — кричал в микрофон высокий молодой человек.
«Кто это?» — слегка наклонившись, спросил Мариуполь у президента.
«Министр транспорта», — улыбаясь, ответил тот.
«А… — прищурился город от удовольствия. — Целовать будет?»
Владимир Александрович кивнул.
Мариуполь развернулся к министру задом и приспустил штаны. Раздался смачный чмок, толпа взорвалась аплодисментами. Министр транспорта, смущенно обтирая губы, отошел в толпу чиновников.
«Ну, кто следующий?!» — бодро прикрикнул президент.
Все молчали. Из толпы отделился глава Офиса президента Андрей Богдан и бодро заскочил за спину президенту.
«Все уже. Ты последний», — прошептал он на ухо главе державы.
Владимир Александрович сделал вид, что обрадовался.
«Вы нормально ему налили?» — прошептал он в ответ.
«Как не в себя!»
«Гляди мне».
И улыбнулся, президент повернулся к Мариуполю.
«Я остался», — промурчал он и подошел к трибуне.
«Дорогой мой Мариуполь!»
Городу на мгновение стало приятно — до этого дня к нему относились как к откровенной дешевке.
«Сегодня — Я…»
Город слушал и улыбался.
«Торжественно — открываю…»
Мариуполь закрыл глаза.
«Центр — Развития — СТАР-ТАПОВ!»
И раскатистое эхо прокатилось над акваторией порта.
«Я — очень — рад…» — и президент принялся признаваться городу в чем-то таком, что было даже сложно себе представить.
Сквозь скромный рабочий мозг Мариуполя пролетали диковинные слова «акселерация», «стажировка» и «коворкинг». В голове у него закружилось, и внезапно город, напрочь забыв о торжественном поцелуе, упал на спину и раскинул руки-проспекты.
Речь звучала и звучала, убаюкивая южный портовый мегаполис.
…
Проснулся он от озноба. Холодная утренняя роса скопилась на холодных безжизненных трубах. Раннее солнце едва пробивалось сквозь серые дымовые тучи.
Город был грязен и один. Вокруг валялись брошенные на землю пластиковые стаканчики и плакаты с надписью «1991 Mariupol». Следы от шин «тоёточки» уходили за горизонт и в неизвестность.
«Э, а где все?» — буркнул Мариуполь, переваливаясь на затекший бок.
Никто не ответил.
Город встал на колени и попытался привстать. Не вышло. Так и оставшись на коленях, он взял след и пополз в сторону горизонта.
«Эээ… — хрипло дышал он, пытаясь разглядеть вдали «тоёточку». — А поцеловать?…»
PoliticusVulgaris
Источник: Фейсбук автора
«ОЛИГАРХ»